Деревня Алексино-Шатур

Деревня Алексино-Шатур расположена в северо-восточной части городского округа Егорьевск Московской области, примерно в 20 километрах от районного центра. В непосредственной близости (в 700 метрах к востоку) протекает река Полиха.

История

• Происхождение и название: На плане генерального межевания 1790 года деревня упоминается как «Алексино». Приставка «Шатур» появилась значительно позже — в 1920-х годах. Она была добавлена для отличия от других одноименных селений при образовании Алексино-Шатурского сельсовета Лузгаринской волости. Исторически этот край относился к Владимирскому ополью, а затем вошел в состав Егорьевского уезда Рязанской губернии.
• Помещичья воля: На момент отмены крепостного права крестьяне деревни принадлежали нескольким помещицам: Бартеневой, Хрущевой и Куткиной. Также здесь проживали две общины государственных крестьян. Всего после реформы 1861 года сформировалось пять общин, которые вошли в состав Старо-Василевской и Петровской волостей.
• Быт XIX века: Согласно записям сельской библиотеки, до революции здесь проживало около 330 человек (по переписи 1885 года). Деревня была довольно развитой: имелось два питейных заведения, пять ветряных мельниц, а основным промыслом было овцеводство и торговля хлебом. Из-за малоземелья в конце XIX века значительная часть жителей (около 265 ревизских душ) переселилась в Сибирь в поисках свободных пашен.
• Советский период: Население росло, достигнув пика в 1926 году (536 человек). Позже деревня входила в различные административные единицы (сельсоветы и округа), пока в 2015 году не вошла в состав единого городского округа Егорьевск.

Легенды и предания В отличие от соседних деревень (Шатур, Сабанино), чьи легенды завязаны на древнем язычестве и зоне Шушмор, фольклор Алексино-Шатур носит более приземленный, аграрный характер, типичный для переселенческих деревень Мещёры:

Сюжет	Описание
Пять сестер-мельниц	Главная местная легенда связана с пятью ветряными мельницами, стоявшими на окраине. Рассказывают, что их построили пять братьев для своих невест-сестер. Если все пять крыльев крутились одновременно в одну сторону, это предвещало богатый урожай. Но если одна мельница начинала вращаться против ветра сама по себе, это считалось знаком грядущего пожара или падежа скота. До наших дней сохранился лишь один «холмик», где стоял амбар последней мельницы.
Призрак барыни Куткиной	Местный аналог «Белой дамы». Прасковья Агеевна Львова (или одна из наследниц Куткиных), владевшая лучшими покосами, якобы спрятала свои драгоценности перед революцией в старом колодце у барской усадьбы. Ее призрак в темном салопе иногда видят сидящим на камне у реки Полихи. Считается, что она плачет не о золоте, а об овцах элитной породы, которых пустили под нож во время коллективизации.
Сибирская дорога (Тропа переселенцев)	Существует поверье о тропе, ведущей из леса прямо в деревню. Говорят, что зимними ночами по ней можно услышать звон бубенцов и скрип полозьев — это возвращаются души тех, кто уехал осваивать Сибирь, но так и не смог прижиться на чужбине и умер там. Они приходят проверить родные земли, но зайти в дома боятся.
Заклятый овин	На краю деревни стоял овин (сарай для сушки зерна), который несколько раз сгорал дотла. Последний хозяин решил построить его заново на том же месте вопреки советам стариков. В первую же ночь крыша провалилась внутрь без видимых причин, хотя дождя не было. Место сочли проклятым («гнилым») и разбили там небольшой огород, на котором до сих пор плохо растет даже сорная трава.
Полихинские водяные лилии	Речная легенда. Девушки верили, что если найти цветок кувшинки на Полихе ровно в полночь и прошептать имя суженого, то водяной не утянет жениха под воду во время зимней рыбалки. Однако рвать саму лилию нельзя — иначе русалки будут плакать три дня, вызывая затяжные ливни.

Подземелья старообрядцев

Легенда о подземных ходах старообрядцев в деревне Пожинская — это классический пример мещёрского «подземного фольклора». Она возникла на стыке реальной исторической географии (близость к знаменитому центру раскола — Гуслицам) и суровых природных условий края, где болота служили лучшей защитой.

Исторический контекст В XVII–XIX веках территория современного Егорьевского района была одним из главных оплотов старообрядчества. Жители Пожинской, несмотря на принадлежность помещику Морозову, сохраняли тесные связи с гуслицкими обществами. Во времена правления Николая I начались жестокие гонения: полиция устраивала облавы, закрывала моленные дома, а священников-раскольников ссылали. В таких условиях спасение беглых «древлеправославных» стало делом всей деревни.

Описание подземелий Согласно преданию, сеть галерей не была вырыта специально как метро, а представляла собой систему «погребов-связок».

• Конструкция: Это были не широкие туннели, а узкие лазы высотой чуть более метра, выложенные внутри диким камнем или укрепленные дубовыми плахами. Начинались они в обычных подклетях жилых изб под большой русской печью.
• Маршрут: Ходы вели от центра деревни вниз, к пойме реки Полихи. Там, среди зарослей ольхи и лабиринта бобровых плотин, находились выходы. Самый дальний лаз якобы выходил к огромному валуну в урочище за три версты от села, который служил ориентиром для связных.
• Секреты строительства: Старики рассказывали, что при рытье использовалась особая глина, которая моментально застывала на воздухе, не давая своду обрушиться. А чтобы сбить собак со следа, в лазы запускали козлов — их запах полностью перебивал человеческий дух.

Функции подземелий

1. Укрытие людей. При появлении урядника специальный колокол на старой сосне подавал сигнал. Беглые монахи и книжники спускались в подпол, задвигая за собой каменную плиту, замаскированную под половицу. Полиция обыскивала дом, но найти вход не могла — он был скрыт массивным дубовым столом, который невозможно было сдвинуть в одиночку.
2. Хранение библиотеки. Главная ценность раскольников — древние рукописные книги дониконовской печати. По легенде, в самом центре сети, под болотной кочкой, находилась камера-библиотека («костница»). Книги хранились в кедровых сундуках с можжевельником, чтобы их не тронула сырость.
3. Тайный храм. В дни больших праздников самые доверенные члены общины собирались под землей. Говорят, там горела «живая нить» — лучина, зажженная от огня, привезенного из Выговской пустыни, которая не гасла десятилетиями.

Легенды об охране кладов Как и любое место, связанное со скрытым богатством (книги того времени стоили целое состояние), подземелья окружены поверьями о защите:

• Невидимые стражи: Считалось, что ходы охраняет «Кладовой дед». Если чужой человек пытался войти в лаз без специального заговора, его начинало кружить на месте. Он мог часами ходить по кругу диаметром в пять метров, пока не падал без сил.
• Свист и огонь: Тех, кто пытался пробраться к костнице с лопатой, встречал синий огонь. Он не обжигал, но вызывал такой ужас, что люди забывали свое имя. Единственный способ пройти — зайти в лаз спиной вперед, читая молитву наоборот.
• Обвал 1930-х годов: Существует байка о том, что во время коллективизации местный комсомолец решил доказать отсутствие Бога и полез искать церковное золото. Когда он прошел половину пути, земля за ним сомкнулась сама собой. Его откопали только через сутки, седого и немого. До конца жизни он рисовал на стенах деревенского клуба странные знаки, которые видел под землей.

Современное состояние Сегодня большинство входов засыпано или затоплено грунтовыми водами. Однако после сильных весенних разливов Полихи иногда открываются провалы в земле возле старых полусгнивших бань, напоминая о том, что под ногами жителей Мещёры скрывается еще один, тайный мир. Местные дачники до сих пор находят в огородах фрагменты старинных кирпичей («железняка»), которыми могли выкладывать дно этих потайных коридоров.

Призрачная баржа купцов Морозовых

Призрачная баржа купцов Морозовых

Легенда о призрачной барже — одна из самых устойчивых и детализированных быличек Егорьевского района. Она связывает воедино историю богатого купеческого рода Морозовых, суровый быт лесосплава и мистическую репутацию реки Полихи.

Историческая основа В XIX веке деревня Пожинская и прилегающие к ней земли принадлежали статскому советнику Павлу Тимофеевичу Морозову. Его хозяйство было одним из крупнейших в усе: помимо земледелия, огромные доходы приносила торговля строевым лесом. Река Поля и ее притоки, включая Полиху, служили главными транспортными артериями. Зимой мужики валили вековые сосны, а весной, в половодье, баграми и лошадьми стаскивали бревна на берег для сплава. Баржи (или плоты) шли по большой воде до Оки и далее на нижегородские ярмарки.

Сюжет легенды Существует несколько версий того, что именно произошло на реке Полихе, но основная канва остается неизменной:

• Груз: В тот год весна выдалась поздней и бурной. Купцы торопились отправить первую партию особо ценного леса — мореного дуба и корабельной сосны, срубленной в самой глубине урочища Шушмор. На барже находился не только лес, но и крупная партия наличности для закупки товаров, а также приказчик Савва, доверенное лицо самого Морозова, сопровождавший казну.
• Трагедия: Когда тяжело груженая баржа проходила крутой поворот русла возле деревни Пожинская (в районе старого брода или разрушенной позже часовни), налетел внезапный шквальный ветер («верховой»). Из-за высокого груза центр тяжести сместился, судно накренилось, черпнуло воды бортом и мгновенно затонуло. Спасти никого не удалось: ледяная вода весеннего паводка и тяжелые стволы деревьев утянули людей на дно за считанные минуты.
• Проклятие места: По одной из версий, перед тем как скрыться под водой, приказчик проклял это место, заявив, что ни один даровой рубль не пойдет впрок хозяину, пока душа команды не обретет покой. По другой версии, виновата была «нечистая чаша»: рабочие накануне сплава поминали умершего товарища прямо на плотах, плеснув водки в воду, чем разгневали водяного.

Как выглядит призрак Местные жители и рыбаки описывают появление баржи довольно однотипно. Чаще всего она является в период с конца августа по октябрь, когда над рекой стелются густые утренние туманы:

1. Звук: Сначала слышен глухой, ритмичный стук дерева о дерево, плеск воды и неразборчивый гул голосов, словно люди тянут лямку. Звук всегда идет против течения.
2. Видение: Из белой пелены тумана медленно проступает черный силуэт плоскодонной барки. У нее нет мачт, а вместо парусов — рваные клубы дыма или болотного газа. Бревна, из которых сложена баржа, кажутся обугленными.
3. Фигура: Иногда на носу судна можно различить неподвижную фигуру человека в длинном армяке. Считается, что это приказчик Савва. Он никогда не машет и не кричит, а просто смотрит на берег пустыми глазницами. Если крикнуть ему в ответ, туман резко сгущается, и наступает звенящая тишина.

Значение и поверья Легенда о барже выполняет в местной культуре сразу несколько функций:

• Предвестник беды: Появление призрака считается дурным знаком. Рыбаки разворачивают лодки и уходят домой, если видят огни или слышат стук — это предвещает либо внезапный шторм, либо падение гнилого дерева на голову в лесу.
• Охрана клада: Существует твердое убеждение, что вместе с баржей на дно ушли ящики с золотом Морозовых. Однако достать их невозможно. Легенда гласит, что водяные бесы охраняют сундуки, и любой ныряльщик увидит вместо золота лишь змей, которые обовьют его шею.
• Мемориал: Для жителей Пожинской эта история — способ сохранить память о временах, когда их деревня была оживленным промышленным центром, а не умирающим селом.

Интересно, что краеведы пытались найти рациональное объяснение: возможно, речь идет о реальном крушении деревянного беляна (крупного плота), которое из-за удаленности места долго оставалось тайной, превратившись со временем в классическую готическую историю о пропавшем золоте и вечном скитании душ.

История и легенды деревни Пожинская

Деревня Пожинская расположена в северо-восточной части городского округа Егорьевск Московской области, на берегу реки Полихи.

История

• Происхождение: Деревня впервые упоминается в письменных источниках в 1709 году. Название происходит от термина «пожня», что означает сенокосное угодье на месте бывшей пашни или расчищенного леса.
• XVII–XIX века: В XVII веке деревня входила в волость Вышелесский Остров Владимирского уезда. На момент отмены крепостного права она принадлежала помещику Морозову. После реформы 1861 года Пожинская вошла в состав Горской волости Егорьевского уезда (Рязанская губерния). Приход находился в селе Остров.
• XX век и современность: В 1926–1939 годах деревня была центром Пожинского сельсовета Лузгаринской волости. Позже она переходила в состав различных сельских округов (Большегридинского, Саввинского), а с 2015 года входит в состав городского округа Егорьевск.

Легенды и предания Фольклор деревни тесно связан с рекой Полихой и историей местного дворянства:

1. Призрак баржи купцов Морозовых. Это главная легенда Пожинской. Помещики Морозовы активно занимались лесосплавом по реке Полихе. Рассказывают, что тяжелая баржа с ценным грузом мореного дуба перевернулась во время внезапного шквала у старой часовни. Теперь в туманные ночи над омутами видят темный силуэт судна, идущего против течения, и слышат глухой стук бревен. Считается дурной приметой увидеть этот призрак перед походом в лес.
2. Клад священника. Перед закрытием церкви в советское время батюшка успел спрятать главные иконы и оклады в надежном месте. По одной версии — под фундаментом алтаря, по другой — бросил золотой крест в глубокий омут Полихи. Местные верят, что святыня до сих пор находится там, охраняя деревню от бед.
3. Подземелья старообрядцев. Из-за близости к Гуслицам часть жителей были старообрядцами. Существует легенда о сети подземных ходов, соединявших подклети самых старых изб. Они якобы вели через болота к тайным скитам для спасения беглых общинников.
4. Дева Поля. Древнее языческое сказание о происхождении реки. Дочь великана Миши по имени Поля была превращена злой колдуньей в реку. Ее слезы стали притоками, а сама она вечно стремится к своей сестре — реке Клязьме. Коричневый цвет воды объясняется цветом ее сарафана.

ДЕРЕВНЯ ХАРИНСКАЯ

Шатурского района известна по писцовым книгам с 17 века. Расположена она вблизи озера Свиношного, однако наличие большого водоёма не оказало существенного влияния на жизнь крестьян этой деревни. В своей хозяйственной деятельности они больше ориентировались на лес. В лесу не только для себя, но и на продажу заготавливали дрова и дёготь, строгали соломку для спичек, женщины собирали грибы и клюкву. Земля вокруг деревни была посредственная, местами совсем плохая, поэтому чтобы прокормиться, приходилось искать заработки на стороне. Кроме вышеуказанных подсобных промыслов, жители Харинской ткали на дому нанку и уходили работать на ткацкие фабрики в Зуеве, плотничать в Москву, нанимались пастухами в другие деревни. В 1887 г. двое мужчин подрабатывали в Судогодском уезде, мужчина и женщина - в Зарайском уезде, трое – в Павловске, один – приказчиком в Арзамасе. В Москве один крестьянин устроился поваром, а другой – «письмоводителем» (по-современному – делопроизводителем в канцелярии).

Невозможность успешного земледелия сподвигла многих крестьян к проявлению инициативы, к предпринимательству, некоторые даже сумели разбогатеть до уровня мещан и купцов, например, братья Шуровы. А землевладельцы, понимая, что здешние угодья им большого дохода не принесут, не особо за них держались. Так помещица Цветкова подарила своим бывшим крепостным 60 десятин земли. Другая крестьянская община бесплатно пользовалась 136 десятинами земли купца Шелягина. По той же причине ничем, ни хорошим, ни плохим, не прославился в будущем Харинский колхоз. Он был малочисленным, сельчане старались устроиться на Шатурское строительство или с 1936 г. – в Туголесский Бор.

Основные фамилии крестьян, живших в д. Харинской в начале ХХ века: Виноградовы, Голубевы, Гришины, Громовы, Добряковы, Зайцевы, Корчашкины, Кошкины, Левины, Логиновы, Плишкины, Сорокины, Шабаловы, Шарковы, Шуровы.