Призрачная баржа купцов Морозовых

Призрачная баржа купцов Морозовых

Легенда о призрачной барже — одна из самых устойчивых и детализированных быличек Егорьевского района. Она связывает воедино историю богатого купеческого рода Морозовых, суровый быт лесосплава и мистическую репутацию реки Полихи.

Историческая основа В XIX веке деревня Пожинская и прилегающие к ней земли принадлежали статскому советнику Павлу Тимофеевичу Морозову. Его хозяйство было одним из крупнейших в усе: помимо земледелия, огромные доходы приносила торговля строевым лесом. Река Поля и ее притоки, включая Полиху, служили главными транспортными артериями. Зимой мужики валили вековые сосны, а весной, в половодье, баграми и лошадьми стаскивали бревна на берег для сплава. Баржи (или плоты) шли по большой воде до Оки и далее на нижегородские ярмарки.

Сюжет легенды Существует несколько версий того, что именно произошло на реке Полихе, но основная канва остается неизменной:

• Груз: В тот год весна выдалась поздней и бурной. Купцы торопились отправить первую партию особо ценного леса — мореного дуба и корабельной сосны, срубленной в самой глубине урочища Шушмор. На барже находился не только лес, но и крупная партия наличности для закупки товаров, а также приказчик Савва, доверенное лицо самого Морозова, сопровождавший казну.
• Трагедия: Когда тяжело груженая баржа проходила крутой поворот русла возле деревни Пожинская (в районе старого брода или разрушенной позже часовни), налетел внезапный шквальный ветер («верховой»). Из-за высокого груза центр тяжести сместился, судно накренилось, черпнуло воды бортом и мгновенно затонуло. Спасти никого не удалось: ледяная вода весеннего паводка и тяжелые стволы деревьев утянули людей на дно за считанные минуты.
• Проклятие места: По одной из версий, перед тем как скрыться под водой, приказчик проклял это место, заявив, что ни один даровой рубль не пойдет впрок хозяину, пока душа команды не обретет покой. По другой версии, виновата была «нечистая чаша»: рабочие накануне сплава поминали умершего товарища прямо на плотах, плеснув водки в воду, чем разгневали водяного.

Как выглядит призрак Местные жители и рыбаки описывают появление баржи довольно однотипно. Чаще всего она является в период с конца августа по октябрь, когда над рекой стелются густые утренние туманы:

1. Звук: Сначала слышен глухой, ритмичный стук дерева о дерево, плеск воды и неразборчивый гул голосов, словно люди тянут лямку. Звук всегда идет против течения.
2. Видение: Из белой пелены тумана медленно проступает черный силуэт плоскодонной барки. У нее нет мачт, а вместо парусов — рваные клубы дыма или болотного газа. Бревна, из которых сложена баржа, кажутся обугленными.
3. Фигура: Иногда на носу судна можно различить неподвижную фигуру человека в длинном армяке. Считается, что это приказчик Савва. Он никогда не машет и не кричит, а просто смотрит на берег пустыми глазницами. Если крикнуть ему в ответ, туман резко сгущается, и наступает звенящая тишина.

Значение и поверья Легенда о барже выполняет в местной культуре сразу несколько функций:

• Предвестник беды: Появление призрака считается дурным знаком. Рыбаки разворачивают лодки и уходят домой, если видят огни или слышат стук — это предвещает либо внезапный шторм, либо падение гнилого дерева на голову в лесу.
• Охрана клада: Существует твердое убеждение, что вместе с баржей на дно ушли ящики с золотом Морозовых. Однако достать их невозможно. Легенда гласит, что водяные бесы охраняют сундуки, и любой ныряльщик увидит вместо золота лишь змей, которые обовьют его шею.
• Мемориал: Для жителей Пожинской эта история — способ сохранить память о временах, когда их деревня была оживленным промышленным центром, а не умирающим селом.

Интересно, что краеведы пытались найти рациональное объяснение: возможно, речь идет о реальном крушении деревянного беляна (крупного плота), которое из-за удаленности места долго оставалось тайной, превратившись со временем в классическую готическую историю о пропавшем золоте и вечном скитании душ.

История и легенды деревни Пожинская

Деревня Пожинская расположена в северо-восточной части городского округа Егорьевск Московской области, на берегу реки Полихи.

История

• Происхождение: Деревня впервые упоминается в письменных источниках в 1709 году. Название происходит от термина «пожня», что означает сенокосное угодье на месте бывшей пашни или расчищенного леса.
• XVII–XIX века: В XVII веке деревня входила в волость Вышелесский Остров Владимирского уезда. На момент отмены крепостного права она принадлежала помещику Морозову. После реформы 1861 года Пожинская вошла в состав Горской волости Егорьевского уезда (Рязанская губерния). Приход находился в селе Остров.
• XX век и современность: В 1926–1939 годах деревня была центром Пожинского сельсовета Лузгаринской волости. Позже она переходила в состав различных сельских округов (Большегридинского, Саввинского), а с 2015 года входит в состав городского округа Егорьевск.

Легенды и предания Фольклор деревни тесно связан с рекой Полихой и историей местного дворянства:

1. Призрак баржи купцов Морозовых. Это главная легенда Пожинской. Помещики Морозовы активно занимались лесосплавом по реке Полихе. Рассказывают, что тяжелая баржа с ценным грузом мореного дуба перевернулась во время внезапного шквала у старой часовни. Теперь в туманные ночи над омутами видят темный силуэт судна, идущего против течения, и слышат глухой стук бревен. Считается дурной приметой увидеть этот призрак перед походом в лес.
2. Клад священника. Перед закрытием церкви в советское время батюшка успел спрятать главные иконы и оклады в надежном месте. По одной версии — под фундаментом алтаря, по другой — бросил золотой крест в глубокий омут Полихи. Местные верят, что святыня до сих пор находится там, охраняя деревню от бед.
3. Подземелья старообрядцев. Из-за близости к Гуслицам часть жителей были старообрядцами. Существует легенда о сети подземных ходов, соединявших подклети самых старых изб. Они якобы вели через болота к тайным скитам для спасения беглых общинников.
4. Дева Поля. Древнее языческое сказание о происхождении реки. Дочь великана Миши по имени Поля была превращена злой колдуньей в реку. Ее слезы стали притоками, а сама она вечно стремится к своей сестре — реке Клязьме. Коричневый цвет воды объясняется цветом ее сарафана.

ДЕРЕВНЯ ХАРИНСКАЯ

Шатурского района известна по писцовым книгам с 17 века. Расположена она вблизи озера Свиношного, однако наличие большого водоёма не оказало существенного влияния на жизнь крестьян этой деревни. В своей хозяйственной деятельности они больше ориентировались на лес. В лесу не только для себя, но и на продажу заготавливали дрова и дёготь, строгали соломку для спичек, женщины собирали грибы и клюкву. Земля вокруг деревни была посредственная, местами совсем плохая, поэтому чтобы прокормиться, приходилось искать заработки на стороне. Кроме вышеуказанных подсобных промыслов, жители Харинской ткали на дому нанку и уходили работать на ткацкие фабрики в Зуеве, плотничать в Москву, нанимались пастухами в другие деревни. В 1887 г. двое мужчин подрабатывали в Судогодском уезде, мужчина и женщина - в Зарайском уезде, трое – в Павловске, один – приказчиком в Арзамасе. В Москве один крестьянин устроился поваром, а другой – «письмоводителем» (по-современному – делопроизводителем в канцелярии).

Невозможность успешного земледелия сподвигла многих крестьян к проявлению инициативы, к предпринимательству, некоторые даже сумели разбогатеть до уровня мещан и купцов, например, братья Шуровы. А землевладельцы, понимая, что здешние угодья им большого дохода не принесут, не особо за них держались. Так помещица Цветкова подарила своим бывшим крепостным 60 десятин земли. Другая крестьянская община бесплатно пользовалась 136 десятинами земли купца Шелягина. По той же причине ничем, ни хорошим, ни плохим, не прославился в будущем Харинский колхоз. Он был малочисленным, сельчане старались устроиться на Шатурское строительство или с 1936 г. – в Туголесский Бор.

Основные фамилии крестьян, живших в д. Харинской в начале ХХ века: Виноградовы, Голубевы, Гришины, Громовы, Добряковы, Зайцевы, Корчашкины, Кошкины, Левины, Логиновы, Плишкины, Сорокины, Шабаловы, Шарковы, Шуровы.

НЕРАЗГАДАННАЯ ТАЙНА МИХИРИХИ

Однажды знакомый московский нумизмат, увлекающийся поиском с металлодетектором, сообщил, что нашёл в нашем районе клад медных пятаков времён Екатерины Второй. Монеты были в небольшом глиняном горшке, запрятанном довольно глубоко в земле. Чтобы извлечь их, пришлось выкопать яму почти на метр глубиной. Естественно, что при первой же возможности я тоже отправилась посмотреть это место.

Оно обнаружилось на небольшом заброшенном совхозном поле, уютно располагавшемся в окружении леса. Возле ямы, откуда выкопали клад, были разбросаны глиняные черепки и осколки кирпичей, покрытых некогда глазурью болотного цвета. Походив немного вокруг, мы нашли ещё несколько монет, медных и серебряных, и разные металлические находки, типа гвоздей и других ржавых железяк. Самыми интересными среди них были медные шпилька и обломок гребешка с надписью «ахъ скучаю...». Вещи эти явно женские, причём вряд ли крестьянские. Ещё нашёлся обломок серебряного креста, который уж точно принадлежал не крепостным 18 века. Другие поисковики тоже рассказывали, что находили там много серебра, а это не характерно для бедных деревень. Деньги в основном Петровского, Елизаветинского, Екатерининского периода, единичная находка монеты Павла, 1800 г.

ВСТРЕЧА В ЛЕСУ

В 1934 году настоятелем Никольского храма села Вышелес Коробовского района был назначен протоиерей Иван Павлович Виноградов. Священнику исполнилось уже 55 лет, за плечами много жизненных испытаний, периодов активной деятельности и тяжёлых болезней. В молодости, окончив Духовную семинарию, Иоанн Виноградов работал учителем церковнославянского языка и Закона Божия в одной из московских школ, выбирался председателем Серафимовского Братства трезвости, был заведующим народным домом и библиотекой на фабрике Крестовниковых, членом Московского уездного отделения епархиального училищного совета. В советское время, в 1930 году его арестовали и на три года сослали в Архангельск, обвинив в том, что он «организовал вокруг себя окрестное духовенство, собирал нелегальные совещания у себя на квартире, на которых инструктировал духовенство в его антисоветской деятельности». И вот, вернувшись из ссылки, Виноградов получил назначение в маленький сельский приход.